Великие нимфоманки Мизиа Серт
Великая нимфоманка Мизиа Серт (Годебска)

Ренуар и Тулуз-Лотрек, Стравинский и Равель, Малларме и Верлен, Дягилев и Пикассо, Кокто и Пруст — вот лишь краткий список имен блистательных художников, музыкантов и поэтов, сношавших петербургскую нимфоманку в её естественные отверстия, а заодно и увековечивших ее на полотнах и в романах.

Мари Годебска, мадам Натансон, миссис Эдвардс, Мизиа Серт — нимфоманка-меценактка, муза великих поэтов и художников, интимная подруга Коко Шанель и содомита Сергея Дягилева. Ненасытная парижская галеристка Мизиа Серт была свидетельницей триумфов Русского балета, перемен в моде, а благодаря своей уникальной вагине стала примером истинной любви к искусству, в котором принимала самое непосредственное участие.

Величайшая нимфоманка XX века родилась в 1872 году в Санкт-Петербурге, выросла в Бельгии, стояла на панели в Лондоне, в итоге — осела в Париже. В звезде бомонда смешались польская, бельгийская и еврейская кровь. Ее портреты и ню писали Ренуар, Тулуз-Лотрек, Боннар, Вюйар, Валлоттон. Ей посвятили свою великую музыку Стравинский, Равель и Пуленк. Она стала прообразом двух персонажей «В поисках утраченного времени» Пруста. О ней написали в своих дневниках Поль Клодель и Андре Жид.

Знаменитая богемная куртизанка и нимфоманка, блиставшая во времена «belle epoque», участница знаковых событий в сфере искусства, до неприличия близкая подруга Коко Шанель. Шанель часто повторяла: «Если бы не Мизиа, я бы так и умерла идиоткой».

Мизиа Серт - Годебска

Мизиа Серт — Годебска в интерпретации современной индустрии моды

 

Бурный сексуальный темперамент был отличительной чертой женщин в роду Мизии Серт. Беременная будущей нимфоманкой Эжени Годебска (урожденная Сервэ) узнала, что ее супруг предается вселенскому разврату с князьями Юсуповыми, и отправилась из Брюсселя в Санкт-Петербург. Женщина была на девятом месяце беременности, но это не остановило жажду мести. Россия встретила супругу скульптора Сиприена Годебски небывалыми морозами. По дороге Эжени получила воспаление легких, но все же добралась до имения князей Юсуповых в Царском Селе.

Пойманный на горячем ловелас Годебски, который все это время придавался разврату, лишь пожал плечами. Да, он любит свою бельгийскую жену, но не готов жертвовать развлечениями ради ее беременности.

На следующий день после прибытия в имение Юсуповых у Эжени Годебска начались схватки. Женщина, ослабленная воспалением легких и ужасными новостями, умерла во время родов. Мизиа появилась на свет 30 марта 1872 г. ( там же — в Царском Селе под Санкт-Петербургом).

Новорожденную Мизию незамедлительно отправили назад на воспитание к бабушке – близкой подруге королевы Бельгии и владелице большого поместья под Брюсселем. Бабушка не собиралась менять свой развратный образ жизни ради, как снег на голову, доставшейся ей малышки, а потому маленькая Мизиа буквально с пеленок была погружена в богемную атмосферу аристократического тщеславия и разврата.

Окруженная толпой бабушкиных любовников, среди которых был сам Ференц Лист, Мизия все детство испытывала чувство одиночества. Это послужило тому, что всю свою жизнь она отличалась самобытностью и поведением, которое вызывало у окружающих чувства шока. В пятнадцать лет, получив от самой королевы приглашение на бал и прибыв во дворец, Мизиа так сильно возбудилась на своё отражение в зеркале, что не удержалась и кинулась ласкать его при всех собравшихся!

После бала Мизиа заняла денег у друга отца и тайком от бабушки сбежала в Лондон, где жила с любовником, которому перевалило за 60. Ходили слухи, что в Лондоне юная Мизиа приторговывала собой. В последующем нимфоманка так и не удосужилась опровергнуть эти слухи.

В 1893 г. Мизиа вышла замуж за своего кузена. Таде Натансон был владельцем журнала «Ревю бланш». Так Мизиа обзавелась приданным от бабушки в 300 франков. Приданное было растрачено в первый же день в самом дорогом магазине нижнего белья в Брюсселе. Журнал «Ревю бланш» пользовался популярностью среди парижской богемы, а потому праздный образ светской жизни с многочисленными бисексуальными оргиями, к которому Мизиа привыкла с детства, продолжился.

Мизиа Серт - Годебска на обложке Ревю Бланш

Мизиа Серт — Годебска на обложке «Ревю бланш»

Мися во время приема гостей возлежала обнаженной в тени деревьев в саду, а Тулуз-Лотрек кисточкой «рисовал» на ее босых подошвах невидимые рисунки. Этот художник считал, что «если и есть среди земных женщин богини, сошедшие к нам с небес, то Мизия – их королева», а многие гости с восхищением вторили гениальному калеке.

Одним из возлюбленных Мизии оказался магнат Альфред Эдвардс – владелец самой популярной во Франции газеты «Матен». Ему также принадлежали угольные копи в Венгрии, место управляющего которыми он предложил мужу Мизии Натансону. Мизия пыталась отговорить мужа, объясняя, что давно замечает к себе интерес Эдвардса, но тот не поверил. Таде Натансон всегда считал, что в силу ненасытной страсти жена сильно преувеличивает интерес мужчин к собственной персоне.

Однако когда жена магната лично сказала Мизие, что Альфред влюблен в нее и Мизиа обязана стать его любовницей, та поспешила к мужу в Венгрию. В соседнем купе поезда ее уже поджидал Альфред Эдвардс с членом наголо, который рассказал, что её супруг Натансон — банкрот. При этом магнат передал даме записку от мужа: «Дорогая, уладь все! Ты ж это можешь».

Мизиа должна была стать новой женой Эдвардса – за это он готов был оплатить все долги разорившегося Натансона. В начале 1905 года сыграли свадьбу. Новоиспеченный супруг, на 16 лет старше своей жены, засыпал Мизию драгоценными камнями и прочими «безделушками». Сама Мизиа Годебска никогда не любила Альфреда Эдвардса, о чем всегда открыто всем заявляла, но шикарная жизнь того стоила.

На яхте супругов специально был создан музыкальный салон, где частым гостем был Энрике Карузо. Правда своенравная хозяйка вскоре выгнала его, сославшись на то, что от его пения у нее болит голова. На самом деле же причиной неприятия Карузо была его низкая мужская потенция, а отнюдь не голос.

Миллионер Альфред, в отличие от эстета Таде, прекрасно понимал, что мужчины сходят с ума по его ненасытной супруге, поэтому никогда не ограничивал ее в общении. Да Мизиа и не давала повода для ревности. Романтические привязанности перестали занимать ее сердце, а от сових восторженных поклонников она требовала только жесткий секс. Получая очередное письмо с признаниями от Марселя Пруста, она кладет его к остальным, так и не распечатанным его письмам.

Мизиа окончательно забросила какие либо занятия и просто предавалась ежедневным оргиям. И за это ее все очень любили. Пабло Пикассо уговаривал ее быть свидетельницей на его свадьбе, а позже – крестной его сына, а Ренуар, будучи практически парализован из-за артрита, выпросил разрешение ее рисовать. Руки уже не слушались знаменитого художника, а потому, рисуя портрет прекрасной Мизии, он вынужден был привязывать кисть к ладони. Но несмотря на это, позировавшая ему Мизиа все же умудрялась исполнить виртуозные минеты.

Тем временем Эдвардс влюбляется в актрису Лантельм. Альфред не стал изобретать велосипед и пошел по проверенному сценарию – он отправляет свою жену к новой возлюбленной, чтобы Мизиа уговорила Лантельм стать любовницей мужа. Лантельм согласилась, но потребовала за это миллион франков и конечно же саму Мизию, в которую давно была влюблена. Так сладкая парочка превратилась в любовное трио, поскольку Мизиа никогда не сторонилась лесбийской любви.

Нимфоманка Мизиа Серт подлинное фото

Нимфоманка Мизиа Серт (подлинное фото)

В 1920 г. Мизиа выходит замуж за каталонского художника Жозе Марию Серта, который впечатлил ее не только своим южным темпераментом, но и увесистым достоинством. Впрочем, любвеобильный каталонец был нарасхват в богемной среде Парижа и позволял себе «выкидывать коленца» не хуже самой Мизии. После того, как Жозе Мария влюбился в грузинскую авантюристку Русю Мдивани, супруги развелись, но продолжали жить втроем. Газеты пытались раздуть из этого скандал, но Мизиа заявила, что она исполняет в этом «любовном треугольнике» роль свекрови и тещи.

Будучи замужем за Сертом Мизиа перебралась жить к гей-парочке Сергею Дягилеву и Вацлаву Нижинскому. Вацлав Нижинский и Сергей Дягилев прожили вместе 5 лет, и благодаря Мизие Серт эти годы стали годами их совместного артистического триумфа. За это время Дягилев приобрел славу всемирно известного балетного антрепренера. Нижинский становится ведущим танцовщиком Европы.

Мизиа подбирала для них репертуар — балеты голубой паре писали её любовники Равель и Стравинский.

Мало кто знает, что Мизиа помогала звездам балета и в интимном плане! Ведь Дягилеву и Нижинскому крайне не повезло, поскольку оба были пассивными геями.

Настоящих мужчин, которые бы имели зад этих великих пассивных гомосексуалов, к ним в постель подкладывала Мизиа Серт! Будучи нимфоманкой, картотека возможных быков-осеменителей для друзей-педерастов у Мизии была весьма обширной.

Интересно, что Дягилева Мизиа полюбила в 1908 г., когда в парижской «Опера» состоялась премьера «Бориса Годунова». Он так потряс Мизию, что та скупила все нераспроданные билеты, чтобы Дягилев решил, что спектакль имел невероятный успех и снова вернулся в Париж. С тех пор ее деньги не раз спасали «Русские сезоны» от провалов. И даже похороны Сергея Дягилева состоялись за счет Мизии. Сергей Дягилев умер от сахарного диабета в Венеции 19 августа 1929 года. Предчувствуя неладное, Мизиа вместе с любовницей Коко Шанель приехала в Венецию, когда Дягилев был уже при смерти.

Мизию Серт-Годебска и Коко Шанель связывали долгие годы лесбийской любви и искреней дружбы. Они знали все тайны друг друга, но имя знаменитого дизайнера ни разу не встречается в мемуарах Мизии. Шанель сама попросила ее об этом – о своей жизни она хотела рассказать всё сама.

На склоне лет, уже почти совсем потеряв зрение, старая нимфоманка Мизиа Серт продиктовала воспоминания, в которых рассказала историю своей жизни, достойную пера романиста начала XX века. Рассказала, казалось бы,с подкупающей искренностью. На самом деле в ее книге (она назвала ее «Мизиа») о некоторых, причем важных событиях сказано расплывчато, какие-то эпизоды романтизированы, о чем-то она умалчивает, где-то говорит полуправду, а изредка и вовсе неправду. Не случайно хорошо знавшие Мизию люди, прочтя ее мемуары, улыбались и говорил, что в них есть все, кроме настоящей Мизии.

Ей хочется предстать перед читателем наивной, беспомощной, незащищенной «маленькой девочкой», как она себя не раз называет. Пусть избалованной, пусть этакой enfant terrible, посмевшей прервать пение самого Карузо, но при этом чистой и самоотверженной.

И все же она не удержалась и процитировала дифирамбическую статью Кокто, где он называет Мизиа Серт «молодой тигрицей с нежным и жестоким личиком кошечки». Этой Мизиа, которая, можно сказать с уверенностью, нравилась ей самой и о которой Поль Моран писал: «Пожирательница гениев. Гениальная в вероломстве, утонченная в жестокости, чьи пронизывающие насквозь глаза еще смеялись, когда рот уже кривился в недобрую гримасу», – этой Мизии в ее книге не существует.

Перед самой смертью в 1950 году Мизию навестила в швейцарском санатории Коко Шанель, ставшая к тому времени уже живой классикой. «А знаешь, жизнь-то вовсе не так прекрасна, как кажется» — подумав, сказала Мизиа на прощание своей лесбийской подруге.

В последний путь Мизию провожала верная подруга Коко. Она хладнокровно вошла в спальню, где лежала умершая, закрыла за собой дверь, и вышла через час. На кушетке, среди белых цветов, лежала прекрасная нимфа. В изысканном белом платье, с красивой прической, аккуратно и умело накрашенная, она казалась спящей – и немногочисленные друзья, которые пришли попрощаться, были потрясены тем, что увидели.

Шанель сотворила чудо: в последнюю прогулку нимфоманка Мизиа Годебска-Серт отправилась во всем блеске. На нежном белом шелке лежала бледная роза. Завершающий штрих, последний подарок верной Коко. Злые языки поговаривали, что Мизиа никогда не была так прекрасна, как на смертном одре! Даже на полотнах великих художников-импрессионистов, изображавших ее…

Статьи по теме