Тайны оргазма Многомужество необходимо для эволюции
Многомужество необходимо для эволюции

Во многих современных сообществах женщины ведут достаточно свободную сексуальную жизнь и могут встречаться с несколькими партнёрами одновременно, что часто вызывает моральное возмущение. Новое антропологическое исследование поведения человека доказывает, что когда дело доходит до полового отбора, женщины не остаются просто пассивными объектами мужских попыток доказать своё превосходство: вместо этого для женщин характерно искать нескольких партнёров одновременно для соблюдения эволюционной стратегии.

Допотопная биология убеждала, что мужчина связан с Марсом, а женщина — с Венерой. Современные исследователи ищут существенные гендерные различия — и не могут их найти. Каким образом эволюция сделала человеческий мозг подвластным влиянию культуры?

«Несомненно, есть несколько выдающихся женщин, значительно превосходящих среднего мужчину, — признавал Гюстав Лебон. — Но это так же за пределами нормы, как рождение какого-нибудь чудовища, например гориллы с двумя головами».

128 лет тому назад Лебон, один из отцов социальной психологии, опубликовал трактат о женщине как таковой. Якобы «очевидное превосходство мужчины над женщиной», в котором «никто ни на миг не усомнится», он объяснял тем, что «по своему объему мозг женщины похож скорее на мозг гориллы, чем на самый развитый мозг — мозг мужчины».

Эти представления далеко не такие дикие и устаревшие, как кажется на первый взгляд. Правда, из современных исследователей уже никто не утверждает, что меньший объем мозга отрицательно сказывается на умственных способностях женщин.

Но большинство убеждено в том, что мыслительный инструмент женщин существенно отличается от аналогичного органа мужчин. И наконец, образ мыслей у женщин действительно не таков, как у мужчин.

«Наконец-то докопались до истины!» — это на первой полосе газеты Bild. Согласно исследованиям, женщина набалтывает за день 20 тыс. слов, а мужчина обходится всего 5 тыс. Газета Bild цитирует научную публикацию, вызвавшую в США несколько месяцев тому назад оживленную дискуссию.

Книга называется «Женский мозг — почему женщины не такие, как мужчины». Автор — Луанн Брайзендайн, нейропсихиатр из Сан-Франциско. Госпожа Брайзендайн, основательница Клиники женского настроения и гормонов, описывает мужчину и женщину как двух антиподов, относя их фактически к двум разным биологическим видам: Homo testosteroniensis — человек, движимый тестостероном, и Homo ostrogeniensis — человек, управляемый эстрогеном.

Поиск существенного различия ведет напрямую к вопросу о месте мужчины и женщины в жизни: кто должен воспитывать детей? Почему получается, что в школе мальчики явно отстают от своих сестер? Почему за одну и ту же работу женщины получают меньше? Почему среди руководителей 30 крупнейших немецких компаний нет ни одной женщины? Может ли женщина управлять реактивным самолетом и заниматься теоретической физикой? И наконец, не слишком ли велик ущерб от того, что наука и экономика пренебрегают женской половиной самых лучших кадров, беря на ее место второразрядных мужчин?

Природа наделила каждый из полов присущими только ему талантами; в этом Брайзендайн и некоторые ее коллеги твердо уверены. Становление происходит еще в утробе матери. Уже на восьмой неделе беременности мозг мальчиков начинает насыщать мужественностью высокоэффективная субстанция тестостерон. По мнению Брайзендайн, «этот гормон убивает часть клеток в коммуникационных центрах, зато вызывает их усиленный рост в зонах, отвечающих за сексуальность и агрессию».

«Чистая выдумка», — лаконично и уничтожающе оценивает эти взгляды Мелисса Хайнс, психолог и невролог из Кембриджского университета в Англии, уже 30 лет изучающая гендерные различия! Такого мнения придерживается не одна Мелисса. Многие считают представление Брайзендайн о женщине как безвольной гормональной машине просто нелепым.

Специализированный научный журнал Nature заклеймил взгляды Брайзендайн и ее сторонников как псевдонаучную теорию, по которой мужчина есть существо мыслящее, а женщина — чувствующее. По мнению рецензентов, подобные толкования «фундаментально небиологичны» и ничего не объясняют.

«Различий гораздо меньше, чем принято думать», — утверждает Лутц Энке, нейрофизиолог из Цюрихского университета. Хотя высказывание это кажется лишенным претенциозности, за ним большой и неожиданный смысл. Ведь Энке вместе с многочисленными коллегами начал революцию в науке, которой Брайзендайн и профаны даже не заметили.

Отбросив допотопные стереотипы, исследователи открыли взору новое представление о мужчине и женщине.

Наука подтверждает их вывод: между мужчиной и женщиной практически нет различий. А там, где их все-таки можно замерить, они либо находятся в пределах погрешности, либо не играют никакой роли в повседневной жизни. В любом случае есть достаточно причин не считать их результатом биологической предопределенности.

Человек рождается Адамом или Евой. В материнской утробе всем по-прежнему заправляет обычная биология. Но с момента рождения все большую роль играет сугубо человеческий фактор — культура. И теперь решающее значение приобретает то, что мальчики и девочки пережили. От этого их опыта зависит, как они будут болтать, драться, считать и парковаться.

«Мы приходим в этот мир существами нежно-розового или светло-голубого оттенка, — говорит Кирстен Йордан, исследователь мозга из Геттингенского университета. — Только наш опыт, культура, в которой мы живем, делают эти краски более насыщенными».

Сторонниками новой теории одинаковости полов движет не политкорректность и не феминистский пыл. Потому эта теория убеждает. Все те биологи, нейропсихологи, анатомы, которые сейчас утверждают, что различий между полами нет, в свое время начинали с поиска именно биологических различий между мужчинами и женщинами. Но большой разницы им обнаружить не удалось — несмотря на все усилия. «Я начал львом, а закончил котенком», — констатирует Энке. Ему и остальным исследователям пришлось выбросить за борт фундаментальную гипотезу, господствовавшую много веков.

Что касается разных талантов у мужчин и женщин, то Джанет Хайд, профессор психологии в Висконсинском университете, собрала воедино все важные обзорные исследования, в которых рассматривается гендерная специфика.

В списке упоминаются 124 отличия, соотнесенных с самыми разными способностями, слабостями и желаниями, которые заставляют ассоциировать мужчину с Марсом, а женщину с Венерой: от склонности к абстрактному мышлению до желания перебивать собеседника, от мастурбации до осуждения случайных связей; от вопроса «Что такое счастье?» до качеств, которыми должен обладать руководитель, до властолюбия и многого другого.

Хайд сама была удивлена результатом: почти в 80% обследованных качеств оба пола очень похожи друг на друга, в частности в подавляющем большинстве областей, связанных с языком. Клише о девчушке-болтушке и неразговорчивом отшельнике оказывается выдумкой.

Среди оставшейся пятой части различий значительное место занимают физические таланты, такие как метание на дальность. Они напрямую связаны с мышечной массой, которая у мужчин бесспорно больше. Кроме того, мужики чаще занимаются самоудовлетворением, и они проще относятся к случайным связям. В этом нет ничего удивительного, учитывая сексуальную мораль в США, где проводилось большинство исследований.

«Нет такого феномена — различие между полами, — который бы требовал объяснения», — сухо заключает Хайд.

Ясно одно: тонко отлаженное взаимодействие генов и гормонов формирует половые органы. Потом андрогены, к которым относится тестостерон, и эстрогены помогают связать мозг системой цепей наподобие электрических. В итоге половые гормоны помогают управлять мышлением и поведением — и в этом смысле, безусловно, биология определяет пол человека.

Каковы же различия между мужчиной и женщиной в нейрогормональном механизме? И действительно ли они порождают различия в их поведении?

Даже в своей сексуальности, в которой человек должен был подчиняться самым древним инстинктам, чтобы выжить, он отчасти обрубил нити старого управления. Например, самка крысы занимается сексом только тогда, когда этого требуют гормоны. Человеку же овуляция не указ, он может получать удовольствие от спаривания перед, во время и после нее.

Великая нимфоманка Елена Щербакова в действии

Великая нимфоманка Елена Щербакова в действии

Иногда рождаются мальчики, мозг и половые органы которых получили недостаточно тестостерона. Проявляется это в неоднозначности гениталий, например в отклонении, называемом «микропенис». В таких случаях решение о внешнем поле часто принимают родители и врачи. Большинство «переделанных» мальчиков отведенной им ролью девочки оказываются вполне довольны. Это позволяет предположить, что существует если не исключительное, то во всяком случае очень сильное влияние окружающей среды и воспитания на формирование половой идентификации.

«Человек в основном освободился от влияния гормонов, — утверждает и Лутц Энке. Именно это, по мнению ученого, принципиально отличает его от животного. — До тех пор, пока гарантировано размножение, мы делаем то, чему научились, что видели, с чем встречались в жизни».

Но и без этого вовсю шатаются теоретические построения, обосновывающие тезис, что даже в семье каменного века было пресловутое большое отличие мужчины от женщины. Ведь и утверждение, что в пещерах палеолита уже велось домашнее хозяйство, — всего лишь гипотеза.

Многие находки свидетельствуют, скорее, об участии женщин в охоте. А очаг в каменном веке вполне могли охранять бабушка с дедушкой. Нет никаких поводов отправлять задним числом древнюю женщину к огню, на котором готовилась пища, только для того, чтобы объяснить, почему ее сегодняшние преемницы именно там обычно и оказываются. Если же пещерный человек и спутница его жизни занимались одними и теми же делами, то почему мозг у них должен был быть разным?

И кроме того, даже если в мозгу можно обнаружить различия, это не означает, что они врожденного характера, утверждает Мелисса Хайнс. Столь же убедительным кажется, что лишь жизнь по модели Евы сформировала «девичий мозг» и только жизнь по модели Адама создала «мужской» мыслительный аппарат.

Поборники того, что амплуа полов предопределены природой, слишком охотно забывают, насколько сильно быт влияет на форму и функцию мозга. Мыслительный орган человека на удивление легко поддается модификации.

«Мозг человека мягок как пластилин», — рассказывает Лутц Энке. Так, по размерам определенного сектора мозга водителя такси можно узнать, сколько времени своей жизни он провел, разъезжая по городу.

А те из цепей мозга, которые не используются, просто ветшают и отмирают. Для чего же делать вложения в клетки и синапсы и учить мозг играть в судоку, если его обладатель каждый вечер погружает свой инструмент мышления в пиво или бессмысленные телеразвлечения?

Энке убежден в том, что именно в этой изменчивости мозга заключена особая эволюционная стратегия того вида, что называется «хомо сапиенс». В отличие от других животных он свой жизненный мир создает сам, используя при этом разные приемы и методы. Именно потому в ходе эволюции сформировался инструмент мышления, который способен настраиваться на разные ситуации, — мозг, готовый учиться всю жизнь.

Потому Энке и не удивляется сходству базового оснащения, которым для процесса познания снабжены мужчина и женщина. Лишь в одном случае отличие можно заметить почти всегда. «Женщины всегда хуже справляются с операциями над воображаемыми предметами», — рассказывает Маркус Гаусман. Так называется одно из заданий, позволяющих оценить пространственное мышление человека. Испытуемые должны мысленно вращать и сравнивать друг с другом объемные фигуры в условиях цейтнота.

«Но навык, необходимый именно для этого задания, можно легко натренировать», — объясняет Энке. Женщины-архитекторы, как и женщины-инженеры, изначально ни в чем не уступают мужчинам. А сам женский пол в целом постоянно совершенствуется, решая эти задачи, — если ослабить корсет, жестко предписывающий ролевые амплуа. В этом случае брат и сестра начинают походить друг на друга все больше и больше. Прочнее, чем пространственное мышление, с бытом связана способность к ориентации. Считается, что у женщин она намного хуже, показатели мужчин заметно лучше.

Но сегодня мы знаем: успех зависит от выбора стратегии. Те, кто лучше находит дорогу, умеют смотреть мысленно на незнакомую территорию сверху, мыслят в категориях четырех сторон света, запоминают исходную точку. И от пола это не зависит. В то же время все топографические идиоты, опять же независимо от пола, просто начинают метаться, надеясь, что так или иначе доберутся до цели. Где-то по пути они что-то могут и приметить: сначала направо возле булочной, потом налево у заправочной. Иными словами, решает не пол, а техника решения задачи.

Но почему большее число женщин выбирает неверную стратегию? Программа действий задается уже в детском возрасте. Чем чаще и дольше дети играют на улице, чем больше они передвигаются пешком или на велосипеде, тем лучше они ориентируются на местности.

Опасаясь неприятностей с дочерью, папа и мама свободно передвигаться ей как раз и не дают — дочерей намного чаще, чем сыновей, подвозят на машине прямо до цели.

Позднее, когда благодаря многолетней тренировке мальчики уже имеют более устойчивый навык, этот эффект усиливается, «поскольку обычно машину ведет он, — отмечает Зигрид Шмиц, исследующая во Фрейбургском университете гендерные проблемы, — и потому что он считает, что вообще лучше разбирается в машине, она большей частью отдает ему руль».

Но если таким образом ликвидируется единственное различие в познании мира между полами, как же обстоит дело с той важной сферой, которую природа полностью и исключительно оставила за женщиной, — уходом за маленькими детьми?

Даже здесь исследователи сеют сомнения. Достаточно понаблюдать за млекопитающими, которые тоже вполне управляемы гормонально, чтобы убедиться: одно лишь наличие матки и груди у самки не делает ее более приспособленной к уходу за потомством. Так, у бразильских обезьянок подотряда игрунка обыкновенная с малышами возятся отцы, только заправка молоком — это у мамы. И у многих других млекопитающих, например волков, самцы оказываются прекрасными опекунами детей.

А как же человек? До сих пор не дали результата попытки выявить взаимосвязь между глубиной материнской любви и уровнем эстрогена и прогестерона до и во время родов. «Маловероятно, что беременность решающим образом сказывается на привязанности к грудным детям, — утверждает Хайнс. — Иначе бы у приемных матерей складывалась менее сильная привязанность, нежели у матерей биологических». Но именно этому подтверждений как раз нет.

Вывод, что женщины со всей очевидностью не являются прирожденными матерями, тем более удивителен, что все исследования показывают: девочки любят играть с куклами, а мальчики — с экскаваторами. И, кроме того, это различие врожденное. Именно Мелисса Хайнс обнаружила, что даже самки мартышек в младенческом возрасте предпочитают возиться с куклами и горшками, самцы обезьян, напротив, набрасываются на машинки и мячи — культурное влияние здесь исключено.

Но как это совмещается с тезисом Мелиссы Хайнс и Энке о тождестве полов? Может быть, естество направляет интерес девочек на куклы именно потому, что нужно подготовить их к будущему материнству?

По мнению Мелиссы Хайнс, это совершенно не так. В желании ребенка строить дом для кукол или играть пожарной машиной проявляется некий реликт эволюционного развития. Но позднее различия стирает окультуривание ребенка: «Наиболее заметны различия полов именно в детстве».

Социализация, в свою очередь, эти различия может смягчить или обострить. Разговаривая с Барби, девочка может действительно научиться беседовать, в постоянной ролевой игре она может натренировать способность вживаться в роль. Когда мальчик с приятелями носится по улицам, он действительно может научиться ориентироваться в пространстве. Если девочку и мальчика воспитывать в сходной системе стимулов, то их интересы и способности сблизятся.

Решающую роль играют те ожидания, которые воспитатели и родители связывают с детьми. Учась в Массачусетском технологическом институте, Барбара Баррс испытала это на собственном опыте: «В большой группе, в которой были почти одни мужчины, я оказалась единственным человеком, который смог доказать сложную математическую теорему. И все это лишь для того, чтобы потом услышать из уст профессора, что, вероятно, это мой друг за меня все решил».

Если верно, что человек в ходе эволюции во все нарастающей мере освобождается от пут гормонов, и если наследие каменного века теперь разоблачено как простой стереотип мышления, значит, человек получил наконец возможность освободиться и от веры в биологию как главный фактор, влияющий на жизненный путь человека. Ровно так, как эпоха Просвещения освободила человеческую судьбу от благорасположения всемогущего Господа.

Ученые считают, что было бы большой помощью, если бы человек осознал влияние гендерных стереотипов на его собственные решения. Насколько сильно клише из глубин мозга влияют на мышление, показывает исследование, сделанное в Швеции: женщинам-ученым приходилось добиваться в два с половиной раза более высоких показателей в работе, чем их коллегам-мужчинам, чтобы получать гранты на исследования. Профессора, заседающие в комиссии по распределению грантов, этого совершенно не ощущали.

Попытки изменить такие механизмы всходы дают медленно. В США существует премия за открытия в биомедицине, которую в течение многих лет получали только мужчины. Учредители премии решили изменить ее условия. Они создали нормальные условия для женщин: прежде всего сделали так, чтобы состав жюри стал паритетным — наполовину женским. И сразу процент лауреаток подскочил с нуля до 43%.

Помогут ли такие меры и в будущем сближению полов? Ответ может дать только время…

Теорию о женской половой стратегии впервые выдвинула Сара Блаффер Харди около 30-ти лет назад, поскольку Дарвин в своё время высказывал мнение, что сексуальная застенчивость не зависит от гендерного признака. Последующие исследования подтверждают эти выводы.

Эколог Брук Селца считает, что женщины не только ищут себе нескольких половых партнёров в соответствии с эволюционной стратегией, но и меняют стратегию в зависимости от обстоятельств.

Статьи по теме