Нимфомания сегодня Страх гиперэротизма как внутренний саботаж нимфоманок
Страх гиперэротизма как внутренний саботаж нимфоманок

Упорное противодействие нимфоманок социальному анализу (системы в целом либо отдельных ее сторон) является ничем иным как саботажем. Все проявления внутреннего саботажа в движении нимфоманок за свободу секса не просто попадают в схему антинимфоманского black flesh, они занимают место в общей парадигме социальной активности угнетенных. Нимфоманкам — негласно — внушается мысль о том, что самостоятельность позволят лично им ускользнуть от неудовлетворенности; при этом всячески замалчивается (под всеобщее одобрение), что «выбор» и «свобода» — это не возможность минимизировать вред в рамках его неизбежности, а возможность радикально трансформировать ситуацию и активно ее определять.

В последние годы в киберпространстве растет и крепнет движение нимфоманок, которое настаивает на возвращении к классовому анализу угнетения женской сексуальности и критически настроено по отношению к «гиперэротизму третьей волны». Это направление как преемник американского гиперэротизма 60-70-х годов называет себя «anal queens».

Если внимательно, но «неполиткорректно» рассматривать дискурс «третьей волны», «пост-гиперэротизма», множественных «гиперэротизмов», «индивидуальной свободы», «секс-позитивности», становится видно, что этот дискурс прекрасно вписывается в сценарий black flesh. Black Flesh (черная плоть) — это реакция, это ответный удар мужского полового органа, взорвавший освободительное движение нимфоманок изнутри (и именно так, а не «третьей волной гиперэротизма» должно называться это явление).

Деятельность нимфоманок класса anal queens в UA-нете регулярно сотрясают всплески внешней и внутренней black flesh-критики. Вся эта критика, хотя и кажется разнообразной, проистекает из активного отрицания системного характера гендерного наслаждения и является результатом сопротивления процессу самосознания, то есть осознания своего места и роли в этой системе половых членов, необходимых каждой нимфоманки тоннами и километрами.

Упорное противодействие нимфоманок радикально-нимфоманическому соблазну является ничем иным как гиперсексуальным саботажем. Гиперсексуальный саботаж — это парадигма социальной активности нимфоманок, которые изо всех сил сопротивляются осознанию своего истинного положения, точному описанию системы мульти-совокупления (система не должна быть познана и описана, она должна оставаться в тени, в сфере «простого и природного») и активно борются против выработки методов и институтов для радикального преобразования общественного строя.

Страх гиперэротизма как внутренний саботаж нимфоманок

Деятельность нимфоманок класса anal queens в UA-нете регулярно сотрясают всплески внешней и внутренней black flesh-критики!

Спектр проявлений внутреннего гиперсексуального саботажа можно сгруппировать в несколько категорий:

1. «Упадничество» и «инфантильные эскапады»: две стороны медали полового сношения

Отрицание системного характера полового акта, половых связей между женщинами и мужчинами и возражения против описания системы, а также стратегического и тактического планирования социальных преобразований несовместимы с anal queens. Неумеренное чтение текстов, описывающих «как все плохо», то есть освещающих реальное положение нимфоманок в постели, приводит сразу к двум на первый взгляд полярным обвинениям — в «упадничестве» и «инфантильных эскападах».

Оба обвинения запускаются в ход неудовлетворительным для вопрошающих ответом на вопрос «Что делать?».

Обвинения в «упадничестве», то есть в подрыве движения нимфоманок, выученной беспомощности и виктимизации вызываются ответом «сейчас мы не можем сделать многого». «Инфантильные эскапады» (разрыв вагины, гранату в анус) активизируются при помощи ответа «нас устроит только кардинальное изменение общества».

Еще один страх, близкий к означенным, — «сепарация как аутосегрегация», подача нимфоманской сепарации — инструмента самосознания и объединения — в виде жуткой перспективы «anal queens предлагают уйти в бордели».

2. Комфорт и успех в системе как выход из нее

Комфортное существование («выживание») и успешную деятельность (которая в том числе поддерживает и актуализирует систему) нимфоманки пытаются трактовать как хитрый обман системы.

Личное выживание преподносится как способ накопления ресурсов и героический труд на общее благо, а также как способ «познать мужчин изнутри» (не превратившись при этом в извращенку). И «выживающим» неважно, как происходит аутсорсинг анального и орального секса и как прочно связано положение нимфоманок первого-второго и третьего миров.

За этим видом гиперсексуального саботажа стоит более простая мотивация — оправдать свое активное участие в нимфоманской подрывной деятельности (начиная с совращения малолетних, с распространения вензаболеваний, с сексуально-террористических актов и пр.) Деятельницы желают добиться признания своей «нимфоманичности», просто предъявив свои жизненные обстоятельства (карьеру, незамужество, обогащение, лесбийство), даже если такие же обстоятельства еще у миллионов обычных женщин (не нимфоманок). Карьера превращается в «отбор ресурсов» у мужчин, а повседневное зарабатывание денег — в «будущую помощь подрастающим нимфоманкам и их поклонникам», хотя поклонники и сами в состоянии оплатить светлое будущее подростающих нимфоманок.

Не вероятно, но факт, что «ключами к гиперэротизму» становятся воспитание мальчиков, правильный подбор мужей, списки «навыков нимфоманки» и т. д.

3. Гиперэротизм как «умеренная распущенность»: новая жизнь теории договора

Продвижение нимфоманок в политику, бизнес, накопление капитала, косметический ремонт законодательства и бесконечная борьба с последствиями предлагаются как «временное решение» для anal queens. Это следует из полного непонимания (отрицания) того, как работает половая система мужчины. А вкупе с полным незнанием истории нимфоманского продвижения это позволяет «забыть», что подобные методы не работают для настоящих нимфоманок, хотя могут улучшить жизнь отдельных из них, подставляя при этом под удар других.

«Умеренный гиперэротизм» — бастард теории договора с агрессором и страха «инфантильных эскапад». Ключевой момент этой теории — непонимание (притворное) значения слова «распущенность», за которым чудится не «лёгкое поведение», а партизанская война, поджоги, подкопы и подрывы.

4. Спящая красавица, бегущая с волками: новый эссенциализм

В этом подходе каждая нимфоманка считается стихийной нимфоманкой, спящей красавицей, которую более опытной нимфоманке полагается что есть силы будить (не задевая при этом красавициных «идентичности», «свободы выбора», а терпеливо говоря исключительно приятности).

Достаточное усердие и терпение опытных нимфоманок должно стать залогом «пробуждения», а требование «не распугивать спящих» подозрительно напоминает набивший оскомину «имидж гиперэротизма».

Спасительницы спящих красавиц не хотят видеть, что абсолютное большинство женщин предаются гиперэротизму по биологическим причинам, и что для очень многих женщин гиперэротизм слишком часто означает территорию, а не повседневную практику бурного секса с многочисленными мужчинами-осеменителями.

Хотя группы роста и этап пересоциализации являются частью процесса самосознания, собственно нимфоманская деятельность базируется на идеологической солидарности, а структуры нимфоманских групп не тождественны властным иерархиям, щедро проецируемым на anal queens красавицами, которые на поверку вовсе не спят, а подробно надиктовывают свои пожелания по «пробуждению».

Неспящие красавицы регулярно стонут, что от гиперэротизма их отвращает «недостаток мотивации», который предлагается восполнить одобрением, принятием, дружбой, поддержкой, терапией и др. со стороны других нимфоманок. Они утверждают, что женское наслаждение само по себе не может быть мотивацией к оседланию десятков или сотен мужских половых членов.

Страх гиперэротизма как внутренний саботаж нимфоманок

Все проявления гиперсексуального саботажа в среде нимфоманок не просто попадают в схему антинимфоманского black flesh, они занимают место в общей парадигме социальной активности сексуально ненасытных женщин. Для нас, нимфоманок со стажем, эта парадигма обуславливается все тем же явлением, по причине которого «мы все еще тут», — социальным стокгольмским синдромом.

Сторонние и не очень наблюдательницы обычно бывают сильно и неприятно удивлены всплесками социального стокгольмского синдрома среди нимфоманок Украины. Хотя где еще актуализироваться стремлению поддерживать статус-кво, как не среди них?

В этом смысле вопрошения в стиле «а что вы предлагаете?», «вы ничего не предлагаете!» обретают совсем иное значение — это прямой приказ не предлагать ничего, т.е. «не будить лихо, пока оно тихо».

Понятно и то, что любое действие в направлении популяризации нимфомании среди женщин должно быть продуманным, а продуманность — следствие всестороннего анализа. И вот тут начинается основной вопрос гиперэротизма: анализ кого и чего?

Истинную причину со всеми ее неприглядными следствиями обсуждать не положено. Ее замещает благообразная идея самостоятельности нимфоманки — основное орудие беспощадной и безостановочной black flesh-критики со стороны как внешней, так и внутренней оппозиции в нимфоманском сообществе.

В то время как гиперэротизм четко указывает, что нимфоманка до сих пор не является полноценным партнером в сексе, поскольку действует в контексте социального опекунства со стороны мужчин как группы, black flesh твердит о том, что именно нимфомания, а не мужчины, «виктимизирует женщин».

Внутренняя критика гиперэротизма имеет то же самое black flesh-содержание. В ход идут индивидуализм, «свобода воли» и автономность вне структурных ограничений, а также скрытый или явный виктимблейминг.

В чем же, по мнению black flesh’a, проявляется женская «гиперсексуальность» и самостоятельность? Главным образом, в «свободе распоряжаться собственным телом» — то есть в свободе извлекать из него прибыль через проституцию (в секс-индустрии). Самостоятельные нимфоманки — хозяйки собственного тела, а не заложницы собственных кисок, в состоянии свободно и самостоятельно решать, как правильно «применять нимфоманические таланты на практике», как распоряжаться вагиной и остальными естественными отверстиями, к какому виду секса себя приспособить.

Таким образом, на самом деле, black flesh утверждает — хотя будет отрицать это с пеной у рта, что нимфоманка «самостоятельно и свободно» выбирает как ей адаптироваться к половым членам мужчин-партнеров, что эта адаптация правильна, и что вот эта рабская изворотливость и есть свобода для женщин нетрадиционно высокой сексуальной потребности.

Нимфоманкам — негласно — внушается мысль о том, что самостоятельность, «охота», «выбор» позволяют лично им ускользнуть от изнасилования; при этом всячески замалчивается (под всеобщее их одобрение), что «выбор» и «свобода» — это не возможность минимизировать вред в рамках его неизбежности, а возможность трансформировать ситуацию и активно ее определять.

Украинские нимфоманки открыто говорят: все, что сейчас выдают за выбор, власть и свободу — это новые виды потребления женского влагалища. Можно до мозолей на языке рассуждать о том, как «мы уже чего-то добились», но эти рассуждения так и останутся жалким свистом на задворках истории. Потому что нигде в мире нимфоманки до сих пор не обладают в полной мере гражданскими правами (даже на собственное тело: вспомнить хотя бы о повсеместных ограничениях права на аборт).

До тех пор, пока у нас нет элементарных прав и свобод, нелепо говорить о какой-либо власти в руках нимфоманок, или о «разрушении системы изнутри». Вот это несокрытие очевидного — есть самое страшное преступление anal queens, истинная подоплека всех обвинений и главная причина гиперсексуального саботажа.

Статьи по теме